Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Вход для друзей

Нужна няня?

Поиск персонала
Магазин

Честное слово

Честное слово

Издательство: Махаон

Автор: Пантелеев Леонид

191 руб.

Афиша
30.11.2016
Мюзикл "Черномор"

В новогодние праздники в Олимпийском представят новый мюзикл ...

подробнее...
25.11.2016
"Предновогодние приключения на Планете Добра"

3 декабря 2016 года в Культурном центре «Москвич» ...

подробнее...
23.11.2016
Космо-ёлка для самых маленьких

Мультимедийная выставка «Космос. Love» и Центр дизайна ARTPLAY ...

подробнее...
14.11.2016
Елка на Робостанции

С 11 декабря 2016 года по 8 января ...

подробнее...
25.10.2016
10-й Юбилейный Большой фестиваль мультфильмов

27 октября — 7 ноября 2016 года, Москва

подробнее...
12.10.2016
Gulli Girl – первый телеканал для девочек

С сентября 2016 года сразу два французских развлекательно-образовательных ...

подробнее...
20.09.2016
Первый образовательный семейный сериал «Семья Светофоровых»

3 октября на телеканале «Карусель» стартует первый образовательный ...

подробнее...
19.09.2016
«Моана»

Disney представляет анимационный фильм «Моана», посвященный бесстрашной девушке, которая ...

подробнее...
05.12.2016
Новогодние каникулы в АндерСон – хорошая примета!

Каждый год в конце декабря в сети семейных ...

подробнее...
14.11.2016
Ёлки в клубе на Мясницкой

24 декабря в 11.00 приглашаем родителей с детьми ...

подробнее...
11.11.2016
ROYAL CANIN ОТКРЫВАЕТ ВЕТЕРИНАРНУЮ КЛИНИКУ В КИДЗАНИИ

Royal Canin, подразделение Mars Inc., объявляет об открытии ветеринарной клиники ...

подробнее...
07.11.2016
Отличникам в День науки покажут Тесла-Шоу бесплатно

10 ноября, во Всемирный день науки, в московском ...

подробнее...
28.11.2016
Музей автомобильных историй

Торжественная церемония открытия «Музея автомобильных историй» состоялась в ...

подробнее...
22.11.2016
Открылся Музей хоккея

С декабря 2016 года Музей хоккея в Парке ...

подробнее...
09.11.2016
Мишки Тедди на Тишинке

Ежегодно в первые выходные декабря тысячи медведей со ...

подробнее...
26.10.2016
Мамин фестиваль «ГОРЛИЦА»

27 ноября  15:00 – 18:00 ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ДАРВИНОВСКИЙ МУЗЕЙ 

подробнее...

Русские няни: французская версия

07.10.2008

Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждешь меня...

 

 

        То, что эти строки А.С. Пушкин посвятил своей няне, знает каждый. Да и само имя - Арина Родионовна - стало уже нарицательным для обозначения доброй, любящей, заботливой няни.
        Но в русской мемуаристике осталось много воспоминаний и о других любимых нянях. Все они свидетельствуют об огромном значении этих женщин в воспитании детей и о влиянии их нравственного облика на всю последующую жизнь своих воспитанников. С большой теплотой писали о своих нянях Н.А Бердяев, Т.А. Кузьминская, Т.Л. Толстая, М.Ф. Мансурова, Е.Н. Трубецкой и многие другие выдающиеся русские люди. Да и в литературе много произведений с незабываемыми образами нянь: С.Т. Аксаков "Детские годы Багрова-внука", И.С. Шмелев "Няня из Москвы", Н.А. Тэффи "Ностальгия".
        Но, к сожалению, ни один историк не занялся исследованием такой интересной и важной темы, как "русские няни". И все-таки совсем недавно подобная работа была проведена, правда, французом...
        В Париже вышла в свет книга на французском языке, посвященная русским няням. Она так и называется "Няни. Воспоминания". Подготовил ее французский исследователь Жак Ферран, который в течение многих лет изучал историю русских дворянских фамилий и издал множество книг, посвященных им, с подробными родословными и портретами. Жак Ферран обратился к потомкам дворянских семейств, эмигрировавших во Францию после Октябрьской революции 1917 года, с просьбой поделиться воспоминаниями. Всего в книге содержится 36 мемуарных сюжетов, часть из которых относится к дореволюционной истории и часть - к эмигрантской. Ведь не секрет, что очень многие няни покинули пределы России вместе со своими воспитанниками, не желая расстаться с ними в годы испытаний и разделив всю тяжесть эмигрантской жизни.
        Во многих домах бережно хранились портреты нянь как драгоценные реликвии, потому что для большинства они стали членами семьи. Няням доверялось не только самое дорогое - дети, они становились духовным барометром семьи, связующим звеном между поколениями, а иногда даже заменяли детям мать.
        Мы предлагаем вам один из фрагментов воспоминаний Е.Н. Трубецкого, рассказывающий о замечательной няне семьи Трубецких.


        ...Наша няня, Федосья Степановна, - олицетворение поэзии детской, доброго старого времени, удивительное сочетание нежности к детям, своеобразной фамильной гордости за нас и какого-то восторженно-бестолкового красноречия, выражавшего своеобразный нянин пафос.


        Живо помню врезавшуюся в мою память сцену в детской. У няни на коленях покачивается маленькое, еще бессловесное существо - не помню, кто из моих сестер, - с толстенькими щечками, с пушком на голове, с аппетитными складочками на затылке, и, нескладно хлопая ручками с жировыми браслетами по столу, подпрыгивает в такт под звуки няниной песни.
        Была она вдова; в моем раннем детстве у нее умер от чахотки единственный сын - Алешенька, учившийся в архитектурном училище; мы, дети, остались единственной ее радостью и единственной ее гордостью. Помню, как она самоотверженно ходила за нами, когда мы были больны, и красноречиво ворчала на наши шалости, когда мы были здоровы.
        - Сереженька, я буду говорить: ищо, ищо - шали, не слушай няню, я только буду говорить - ищо, ищо. Сейчас уйду к барону Боде (дом, где она раньше служила), Сереженька Боде, тот, бывало, меня слушался.
        Но право ворчать и бранить нас она признавала только за собой. Когда бранилась гувернантка, няня моментально становилась на дыбы и делалась центром оппозиции.
        - Утратила ребенка, - вопила она, - привели из Монбельяра разбойника, который присягал русских утрачивать!
        И дети, потерпевшие "обиду" от гувернантки, моментально бежали жаловаться к няне.
        - Отвратительно, невыносимо, - раздавалось в одной комнате.
        - Аргутан, сиссистабель, - тотчас отвечал из другой комнаты нянин бас. - Ты сначала ребенку благодать покажи - Дух Свят, а потом уж - арзутан, сиссистабель.
        Когда эти выпады вызывали наш хохот или замечание по-французски, она не терялась и тут же находила ответ.
        - Знаю, знаю, что вы говорите, в анекдот пущаете старую няню, в вавалы хотите записать. "Ля бонн, комм или дроль", думаете, не понимаю!
        Бывало, что ни случалось с нами плохого, во всем, с точки зрения няни, оказывалась виноватою гувернантка.
        Однажды заразившая нас всех эпидемия коклюша совпала с романом гувернантки-француженки, кончившимся выходом замуж за русского учителя-студента.
        Ровно через год одна из моих сестер, без всякого отношения к этому коклюшу, схватила воспаление легких. Няня негодовала.
        - Все она - Цыциль проклятая - виновата, с Александром с этим целовалась, за Лизанькой недосмотрела. Лизанька простудилась, коклюш схватила, кашлямши себе бок сломала, оттого теперь и воспаление.
        С этой преданностью сочеталась у ней отсутствующая у нас фамильная гордость за нас.
        В своем самосознании она была "не простая няня, Трубецкая няня"; перейдя впоследствии няней к одной замужней моей сестре, она величала себя эпитетом "родовая и потомственная".
        Завещая младшему моему брату часы своего умершего сына, она при этом говорила:
        - Будешь меня, Гришенька, хоронить, спросят тебя: "Кого, Трубецкой третий, хоронишь?" Няню, скажешь, не просто няню, родовую, потомственную, Трубецкую няню. "А чьи на тебе, Трубецкой-третий, часы?" Нянины, скажешь, родовой, потомственной няни.
        Рядом с этим она мечтала при жизни увидать величие своего любимца.
        - Гришенька, доживу ли я до того, как тебя сделают графом?
        Когда ей объясняли, что он и так уже князь, она не смущалась.
        - Пусть он будет родом князь, а по заслугам граф.
        С борьбой "отцов и детей" пришлось и ей столкнуться, о чем слышали очаровательные "нянины рассказы". Узнав, что мы с братом, в то время уже гимназисты, увлекаемся философией, она не на шутку встревожилась.
        - Знаю эту вашу философию! Это значит - нет ни Бога, ни царя, ни няни. Родители - так себе, между прочим. Нет, уж вы это оставьте! Вот у меня племянник был, ни за что пропал от этой философии. Уж сколько его отец ложкой по голове бил, а он все свое. Все провергает; плохо жил, плохо и кончил. Верите ли, в три дня скрутился и помер. Сколько раз я говорила сыну - не слушай его, Алешенька. А он мне: "Упрусь, маменька, не дамся ему".
        Впрочем, на старости лет ее отношение к философии несколько изменилось. Однажды ее застали за чтением философского труда моего брата Сергея, в это время уже профессора Московского университета. На вопрос, понимает ли она прочитанное, она отвечала:
        - Как вам сказать? Политику тронешь - религия качается. Религию тронешь - политика качается. А как до Бога и истины дойдет, я все понимаю.
        К "истине" у няни совершенно особенное благоговение. Помнится, опасаясь, что мой младший брат, в то время еще гимназист, кем-то увлекается, она его наставляла:
        - Гришенька, до семнадцати лет молодой человек должен любить одну только истину.
        Собственная роль ее в жизни для нее связывалась с мыслью о церкви.
        - Вы надо мной смейтесь, смейтесь, да не очень. Слыхали, как нас, няней, за обедней поминают: "И мамы ко Господу". А вот про вас, шалунов, что в церкви шалят, зевают да громко разговаривают, иначе сказано: "Поюще, вопиюще, зевающе и глаголюще".
        О благолепии стояния в церкви она очень заботилась. Помню, в Ахтырке она, бывало, стояла с моей маленькой сестрой Ольгой, в церкви: чтобы "ребенок не плакал", она поминутно опускала в кружку у распятия тяжелые медные монеты: бух, бух, бух... Под аккомпанемент этого буханья "ребенок молился", а я слышал тут же озабоченный шепот Мама:
        - Мне кажется, няня негодна!
        Последний посмертный ее подарок был маленькие иконы для каждого из нас - благословение няни. Главным образом на это она завещала небольшие средства, накопленные за долгое у нас служение. Другое же нематериальное ее завещание выражается в последних ее словах, сказанных незадолго до смерти моему младшему брату:
        - Гришенька, держи себя почище.
        Память ее, согласно ее воле, увековечена столь же краткой, сколь и красноречивой надписью на ее могиле: "Няня Трубецких".
        Это был один из ярких образов, не отделимых от поэзии нашей детской и от духовного ее содержания. Иное дело - бонны и гувернантки, или, как няня их называла иногда с высоты своего достоинства, "губерняньки". Эти мелькают в моих воспоминаниях не как типы, а как еле очерченные и быстро исчезающие силуэты, причем самая быстрота исчезновения большинства из них указывает, что ни прочных корней в нашей жизни, ни сколько-нибудь существенного отношения к духу нашей детской они не имели.
        Воспитание наше было слишком интимным и внутренним, чтобы кто-либо мог тут существенно помогать. Помню, как Мама готовила нас к первым нашим детским исповедям, читая Евангелие. Страдания Христа и ужас человеческого греха, приведший к этому, так ярко изображались в наших душах, потрясающая повесть о Голгофе так захватывала, что мы все плакали. Какое могло быть тут другое воспитание рядом с этим, и кто другой мог в этом сотрудничать!
        Роль гувернантки или бонны при этих условиях волей-неволей становилась слишком ничтожной; неудивительно, что некоторые из них врезались в память не столько сами по себе, сколько благодаря тем или другим пренебрежительным или, напротив, покровительственным словечкам няни.
        - Марьяна Прокофьевна, слышишь, гром гремит, веди детей домой, нешто не знаешь, что Гришенькина голова электричество притягивает!
        Няня слышала, что Гриша часто падает оттого, что, при слабости его маленьких ног, его большая голова "перетягивает", и решила, что голова "притягивает" электричество. Это едва ли не самое яркое, что я помню о Марианне Прокофьевне, а эпитет "разбойник из Монбельяр", который присягал русских утрачивать", - самое яркое, что напоминает нелюбимую нами m-lle Reiss.