Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям
Вход для друзей

Нужна няня?

Поиск персонала
Магазин

Потешки-щекотушки: веселый массаж для малышей

Потешки-щекотушки: веселый массаж для малышей

Издательство: Феникс

Автор: Ульева Елена

112 руб.

Афиша
23.10.2017
БРОНЕБОТ: БОИ РОБОТОВ. Новый сезон.

В этом году школьные каникулы начинаются с Бронебота ...

подробнее...
20.10.2017
Путешествия Незнайки

Детский музыкальный театр имени Наталии Сац представляет мюзикл ...

подробнее...
20.10.2017
«Гадкий утенок»

Умная, добрая, трогательная, красивая… Такой должна быть настоящая ...

подробнее...
18.10.2017
Детское новогоднее представление Фикси-шоу «Спасатели времени»

Фикси-шоу «Спасатели времени»  – масштабная премьера с участием ...

подробнее...
06.09.2017
Тайна Коко

«Мы стоим на плечах своих предшественников», – говорит ...

подробнее...
08.06.2017
«Чудище Бансен» - уморительная премьера на Nickelodeon Россия

Комедийный мультфильм о настоящей дружбе и увлекательных приключениях ...

подробнее...
15.03.2017
Развивающий сериал "Расти-механик"

Новый сериал расскажет дошкольникам и их родителям о ...

подробнее...
09.03.2017
Лицензионное соглашение с Nickelodeon Viacom Consumer Products

Лицензионное подразделение международного холдинга VIMN в России Nickelodeon ...

подробнее...
22.09.2017
Большой PLAY-DOH Сфинкс в ЦДХ на Крымском валу

Как бы выглядел известный объект мирового культурного наследия, ...

подробнее...
29.08.2017
Приходи на праздник LEGO® NINJAGO® и стань ниндзя!

9 и 10 сентябряь  в День города Москвы ...

подробнее...
25.10.2017
Фестиваль детской книги

С 28 до 30 октября все книголюбы приглашаются ...

подробнее...
09.10.2017
Всероссийская выставка-ярмарка BABY-LIFE-EXPO 2017

27-29 октября в Москве пройдёт Всероссийская выставка-ярмарка  BABY-LIFE-EXPO ...

подробнее...
20.09.2017
Музей Восстания Машин

30 сентября. На площади 750 м 2 в ...

подробнее...
16.08.2017
День Подарка пройдет в парке «Красная Пресня»

26 августа в парке «Красная Пресня» состоится «День ...

подробнее...

Седун

29.11.2015

Народная сказка коми и коми-пермяков



Жил-был крестьянин. Было у него три сына: старший - Василей, средний - Пёдор и младший - Иван. Был Иван седуном, с печи не слезал, всё сидит там, бывало, да глину колупает. А два других брата - те не глупые, толковые. Вот заболел как-то отец, совсем ослабел. Позвал сыновей, говорит:

- Ну, сыновья мои, видно, помирать мне пришла пора, не поправлюсь уже. Похороните меня, а потом три ночи навещайте могилу. В первую ночь пусть Василей придёт, во вторую - Пёдор, а после и ты приходи, Седун.

Так простился отец с сыновьями, да тут же и отошёл. Похоронили они его честь по чести. Наступил вечер, пора идти на могилу старшему сыну.

Василей и говорит:

- Не сходишь ли ты, Седун, на могилу отца вместо меня? Я куплю тебе за то красную рубаху.

- Ладно, схожу,- согласился Седун. Давно он заглядывался на красную рубаху. Собрался не мешкая и пошёл.

Проспал ночку на могиле отца Седун, а утром отец подарил ему красного красавца коня. Доволен Седун. Отвёл скорей коня к ручью, сам же как ни в чём не бывало пошёл домой.

Вот вторая ночь приближается, надо идти на кладбище среднему брату - Пёдору. Вечером просит Пёдор Седуна:

- Не сходишь ли ты, Иван, вместо меня на могилу? Я справлю тебе за это пару сапог.

- Схожу,- опять согласился Седун. И на что ему вроде сапоги? Никуда ведь не ходит. Да, видно, надо и ему покрасоваться - пошёл.

Проспал Седун вторую ночь на могиле отца, утром получил в подарок серого коня. Седун рад, отвёл и этого коня к ручью.

Когда приблизилась третья ночь и настал черёд самого Седуна идти на кладбище, он подумал, что теперь уж никто ему за это не заплатит. Поплёлся, однако, проспал на могиле отца и третью ночь. Утром отец подарил младшему сыну вороного коня. Отвёл Седун и воронка к тому же ручью.

А той стороной правил царь, и было у царя три дочери: Марья, Василиса и Марпида. И пришла им пора выбирать себе женихов. Царь дал девицам по шёлковому платку: одной красивый-прекрасивый платок, другой ещё краше, а младшей, Марпиде-царевне, самый красивый, весь огнём горит.

Утром вывесила на балкон свой платок старшая дочь.

- Кто достанет платок, - объявили по всему царству,- тому и быть женихом!

Услыхал это народ - со всех сторон ко дворцу потянулся. Братья Седуна тоже засобирались.

"Может, и нам счастье улыбнётся!" - думают про себя.

Увидел их сборы Седун, запросился:

- Братья, не возьмёте ли и меня с собой? Те только смеются:

- Куда тебе, дураку! Сидел бы уж на печи. Запрягли они в сани старую отцовскую клячу и поехали.

А Седун пошёл к ручью, кликнул там красного коня и влез ему в ухо.

В одном ухе попарился-помылся, в другом - оделся-обулся и вышел такой красивый да сильный - молодец молодцом!

Вскочил молодец на коня и вскоре догнал своих братьев - они на кляче-то недалеко и уехали. Догнал и, не останавливаясь, только наклонившись, ударил на скаку по уху одного брата, ударил другого и просвистел мимо. Повалились братья на колени.

- Свят, свят,- говорят,- никак, Илья-пророк промчался!

А Седун промчался к цареву дворцу, выше балкона подпрыгнул, но платок оставил, не взял.

Дивится народ:

- Вот ведь может, а не берёт!

Наверно, какой-нибудь счастливец и достал потом этот платок, но Седун не видел. На обратном пути он ещё раз повстречал своих братьев, опять дал по уху одному и другому. Повалились братья на колени.

- Свят, свят,- говорят,- и верно Илья-пророк, как застращал!

Когда братья домой воротились, Седун на печи лежал - он давно уж прискакал, коня к ручью отпустил, а сам на своё место влез.

- Ну, братцы, что видели-слышали? - спрашивает.

- Ничего не видели, - говорят. - Кто-то снял уж платок, не про нас он, видно... Только Илья-пророк по дороге проскакал мимо, застращал нас сильно.

- А я так никакого грома не слышал. Сидели бы и вы дома - лучше было бы, - говорит Седун. На другой день средняя дочь вывесила платок. Братья опять собрались - может, на этот раз повезёт. Попросился было Седун:

- Возьмите и меня!

Да они только рассмеялись:

- Молчи уж, дурак, куда ты пойдёшь! Лежи себе на печи.

Запрягли свою клячу и поехали.

Слез Седун с печи, пошёл к ручью, кликнул другого коня, серого. В одно ухо влез - помылся-попарился, в другом оделся-обулся, опять сильным да красивым молодцом явился. Вскочил на серого коня и поскакал. Как догнал братьев, опять, не слезая с седла, одному дал раз, другому, повалились они на колени.

- Свят, свят! - крестятся. - Илья-пророк промчался, совсем застращал нас!

А Седун подъехал к балкону, подпрыгнул и опять, как в прошлый раз, не взял платок, только глянул.

Подивились люди:

- Вот ведь каков: мог взять платок, а не снял! Поскакал Седун обратно. Глядит: братья его всё ещё к цареву дворцу едут. Опять почтил их Седун затрещинами, повалились они на колени, шепчут:

- Свят, свят! Да ведь в самом деле Илья-пророк!

Скоро ли, не скоро, воротились братья домой. Седун спрашивает с печки:

- Ну, братья, достался ли сегодня платок?

- Не достался нам, кто-то снял уже, - отвечают братья.- Только Илья-пророк скакал мимо, опять нас стращал...

- А я так ничего не слышал, - говорит Седун. - Сидели бы оба дома, никаких страстей не видали бы.

На третий день младшая из сестёр Марпида-царевна вывесила платок. Народ собрался со всего царства - кто только не хотел достать тот платок! Завидно братьям, говорят:

- Сходим и мы, может, достанется напоследок. Седун тоже не смолчал на печи:

- Сегодня и я не останусь дома, поеду с вами! Потом вышел и первый сел в сани. Посмеялись братья, поругали и отговаривать принялись - не вылез Седун из саней.

- Ну, будь по-твоему, - согласились наконец. Довезли Седуна до ручья и вытолкнули его из саней. Вытолкнули и, посмеявшись, уехали, а Седун остался.

- И то хорошо, что до ручья довезли, самому не тащиться, - улыбнулся вслед Седун.

Кликнул третьего - вороного коня, в одно ухо влез - попарился-помылся, в другом - оделся-обулся, такой молодец стал, статный да красивый. Вскочил на коня и помчался. Ох и досталось от него братьям! Оглянулся, отъехав,- они всё ещё на коленях стоят, подняться не смеют...

- Свят, свят! - шепчут, - Илья-пророк проскакал, страху нагнал...

Подъехал Седун ко дворцу, разогнал коня, тот прыгнул выше крыши, и только когда опускался, снял Седун платок у Марпиды-царевны.

- Ой, ловите, ловите! - кричат люди. - Кто это? Кто такой?

А как его изловишь, если он верхом пошёл, над головами?

На обратном пути вновь встретил Седун братьев - те все ещё ко дворцу ехали - и опять хорошенько отколотил их. Повалились те на колени.

- Свят, свят! - крестятся. - Опять Илья-пророк страху на нас нагоняет...

Приехали они домой, а Седун уже на печи.

- Завтра, Седун, и ты с нами поедешь, - говорят.

- Ну, - удивился Седун,- неужто и меня приглашают?

- Завтра все должны быть, даже безногие и слепые, со всего царства. Царские дочери будут искать в толпе своих женихов.

- Ладно, поеду, - согласился Седун, - если только не станете выкидывать меня из саней. А платок не достали?

- Не достали, - отвечают. - Только Илья-пророк вновь такого страху на нас нагнал, о каком мы и слыхом не слыхивали.

- А сидели бы дома, как я, лучше бы дело было.

Улеглись братья спать с вечера, а на рассвете проснулся один и глазам не верит:

- Что такое? Горим, что ли? Не пожар ли в избе?

А это кончик красного платка высунулся во сне из-за пазухи Седуна.

- Брат, брат, - стал будить другого, - никак, Седун избу поджёг, огонь на печи вон!

Услышал это Седун, спрятал кончик платка под рубаху, огня-то и не видать стало. Повскакивали братья, а никакого пожару нет.

Как совсем рассвело, запрягли братья клячу, кликнули с собой Седуна к царевым хоромам. Глядят, а люди со всех сторон идут и едут - кто может и кто нет, слепой и безногий, бедный и богатый. К полудню все собрались, никого по домам не осталось. Седун тоже со всеми торопится.

- Этого-то зачем привели? - смеются кругом.- Ведь он - сразу видно - не жених.

- Нет, - отвечает царь людям, - все должны быть сегодня здесь!

Когда народ собрался, царь поднёс старшей дочери кубок вина, велел обойти с ним всех людей:

- У кого увидишь свой платок, тому поднеси вино, а потом сядь на его колени-он и будет твоим женихом.

Только пошла старшая дочь обходить гостей, тут же и увидела свой платок-кто достал, тот ведь прятать не будет.

- Батюшка, - говорит девушка, - нашла я своего жениха!

Угостила она суженого вином и села на его колени.

Подал отец кубок вина второй, средней дочери:

- Теперь ты обойди гостей, найди, угости своего суженого и сядь к нему на колени.

Наконец настал черед обходить гостей Марпиде-царевне. Подал ей царь кубок вина, наставил, как прежде её сестёр. Стала Марпида-царевна обходить ряды гостей, а платок-то её немного - самый уголок - высунулся из-за пазухи Седуна. Глянула на суженого Марпида, так сердце у неё и упало. Прошла она мимо Седуна, будто ничего и не заметила, и ни с чем вернулась к отцу.

- Не сыскала я, батюшка, платка, - говорит.

- Обойди в другой раз, - отвечает царь. - Всё равно где-нибудь свой платок увидишь. Здесь он должен быть, в стороне людей не осталось!

Царевна опять обошла всех и мимо Седуна прошла, только опять будто и не заметила платка, хотя он теперь наполовину высунулся. Принесла она кубок вина, поставила на стол.

- Не нашла, - говорит, - батюшка, платка. Даже и знать не знаю, где бы он мог быть... Нахмурился царь.

- Так и не сыскала? - опрашивает. - Или плох на вид жених, стыдишься, должно? Пойди да гляди лучше.

На этот раз не стала царевна обходить гостей, пошла прямо к Седуну, угостила вином, вытерла ему платком под носом и села рядом. Увидели это люди, что рядом-то села, хихикать стали.

- Нашла? - спросил царь, услышав смешки.

- Нашла, батюшка, - проговорила Марпида-царевна, а сама и голову от стыда не поднимает. Тут увидел царь её суженого, огорчился.

- Тьфу! - говорит.- Ну и сыскала себе жениха, мне зятя...

Да что делать - не откажешься от царского слова. Отправил их царь в какой-то хлев, в котором то ли свиней, то ли коров прежде держали. Без пира и почестей отправил.

- Уходите, - говорит, - с моих глаз!.. А с двумя другими зятьями пировать остался. И мы там были- ели-пили...

Вот зашёл я как-то к царю и рассказал, что, мол, далеко-далеко водится златорогий олень. В поле пасётся, бегает быстро, да если кто поймает, тот уж, конечно, самого первого места в царстве...

Понял царь, к чему всё это рассказано, говорит зятьям:

- Покажите-ка своё уменье-изловите того оленя и приведите сюда.

Ну, засобирались зятья, взяли верёвки, кожаные вожжи и отправились в степь. А Седун говорит жене:

- Выйди к отцу, попроси водовозную клячу, я тоже хочу оленя ловить, я тоже царский зять.

Царевна Марпида пошла к отцу просить клячу для Седуна.

- Какую ещё клячу нужно этому Седуну? - отмахнулся царь.- Пусть лучше сидит дома, не смешит людей.

А Марпида-царевна опять просит отца:

- Жалко, что ли, клячу-то? Дай ему. Тут уж и матушка-царица слово замолвила за свою дочь. Отдал царь водовозную кобылу. Худая та была - кожа да кости. Приполз Седун и сел на неё не как все, а задом наперёд. Конец хвоста в зубы взял, ладонями по бокам хлопает - едет!

- Смотрите, смотрите! - кричат кругом люди. - Седун-то, третий царев зять, тоже поехал оленя ловить!

- Задом наперёд уселся! Не иначе как он и изловит златорогого оленя!

А Седун знай себе едет да едет, будто и не слышит эти насмешки. Добрался до своего ручья, схватил за хвост кобылу да как встряхнул - туша разом отлетела, а в руках только шкура осталась! Повесил он эту шкуру на изгородь и кликнул своего коня. Прискакал первый, гнедой. Вошёл Седун в одно ухо, помылся-попарился, в другом оделся-обулся и таким молодцом опять стал - заглядишься! Вскочил на коня, догнал свояков, одного ударил по уху, другого и полетел дальше. А те повалились на колени, крестятся:

- Свят, свят! Илья-пророк страху нагоняет. А Седун тем временем изловил в поле златорогого оленя, обратно едет. Увидели Седуна свояки, удивились:

- Ты уже обратно едешь, оленя везёшь, а мы только на охоту собираемся!

- Поздно, - говорит Седун, - я уже изловил златорогого.

Принялись свояки уговаривать Седуна, чтобы он продал им этого оленя.

- Ну, ладно,- ответил Седун.- Только плата за него особая. Отрежьте с ноги по большому пальцу и дайте мне, иначе не получите оленя.

Подумали свояки, да как иначе быть? Отрезали по большому пальцу с ноги, отдали молодцу. Отдал им Седун златорогого оленя и умчался.

Приехали, привезли зятья оленя царю, любо тому стало, ещё радушней их угощает.

- Вот зятья какую добычу привезли, - хвалит. - Этакого зверя поймать сумели! Седун вон тоже на охоту отправился, да всё нет его. Не видали ли где?

- Не видали,- говорят зятья и опять наперебой рассказывают, как ловили златорогого красавца.

Немало прошло времени, пока Седун вернулся. До ручья скоро доскакал, да от ручья плестись пришлось долго. Да ещё на лошадиной туше поймал с десяток ворон-сорок и потащил царю.

- Нате, - говорит, - тесть-тёща, добычу вам принёс!

- Тьфу! - только и сказал царь и приказал слугам выбросить птиц куда-нибудь подальше.

Вот хохоту-то было!

Приковылял Седун в хлев, на кухоньку теперешнюю, к суженой своей - к столу даже не пригласили...

Пошёл я опять к царю и рассказал, что где-то в дальнем краю, слышно, водится свинка - золотая щетинка. Выслушал царь, говорит:

- Ну, зятья, поймайте мне ту свинку - золотую щетинку. Привезёте её - любимыми зятьями будете.

Ноги хоть и болят у зятьев после недавней охоты на златорогого оленя, да царю не откажешь. К тому же и любимыми зятьями хочется быть.

- Ладно,- говорят,- поймаем.

Взяли сыромятные вожжи и поехали.

А Седун опять свою Марпиду к царю-батюшке посылает:

- Сходи, Марпида-царевна, попроси у отца другую клячу, я тоже поеду за свинкой - золотой щетинкой. Зять ведь я ему!

Пошла Марпида-царевна к отцу, стала просить клячу, а отец стоит на своём:

- Не дам! Хватит того, что один раз уже осрамил перед всем честным народом.

Тут царица-матушка опять за дочку заступилась, жалко, видать, стало царевну, ну, вдвоём и уговорили царя.

Сел Седун на клячу боком и поехал себе потихонечку.

- Глядите, глядите,- кричат и хохочут кругом,- Седун опять на охоту отправился!

- Да сидит как, уж научился! Глядишь, и поймает свинку.

А Седун будто и не видит, не слышит ничего, едет да едет. Доехал до ручья, схватил кобылу за хвост, дёрнул - туша отлетела, а шкуру повесил на изгородь. Кликнул своего второго, серого коня, опять вошёл в одно ухо - попарился-помылся, в другом оделся-обулся, вновь стал статным да красивым. Вскочил на коня, догнал свояков, дал каждому по уху. Повалились они на колени, глядят вслед, бормочут:

- Свят, свят! Опять Илья-пророк страху нагоняет.

Поймал Седун свинку - золотую щетинку, на обратном пути встречает свояков.

- Да ты, кажись, уже с охоты возвращаешься, добрый молодец, а мы всё-то на лов едем! Не продашь ли нам свинку? - спрашивают Седуна.

- Продам,- отвечает молодец.

- А дорого ли возьмёшь?

- А снимете со своих спин кожи с ремень шириной, так ваша свинка будет.

Призадумались было свояки, да куда деваться - согласились: сняли один у другого по полоске кожи и отдали молодцу. Отдал им за то Седун золотую щетинку и ускакал.

Привезли зятья во дворец небывалую свинку-золотую щетинку, царь пуще прежнего доволен: выхваляется перед гостями, поит всех, любимых зятьев угощает!

Сидят так, пируют все, Седуна, конечно, и не ждёт никто, тут он и возвращается - втрое больше прежнего принёс ворон да сорок! Узнал про то царь, нахмурился:

- Опять Седун срамит нас!..

Теперь Седуна не допустили к пирующим, хотя он даже тёще гостинец принёс. Повернулся и заковылял в хлев к своей Марпиде...

На этом пиру опять подошли к царю, стали рассказывать, что, мол, далеко-далеко пасётся-гуляет тридцатисаженная кобылица с тридцатью жеребятами...

Даже в лице изменился царь, услыхав про ту кобылицу. Призвал зятьев, говорит: "Изловить надо её и жеребят и пригнать ко дворцу!" Согласились зятья, а сами хоть и мнят о себе много, а и ходить уже не могут, прихрамывают. Собрались, однако, поехали.

Узнал про то Седун, опять уговорил Марпиду пойти к отцу просить третью клячу - хочется,. видно, вместе со свояками изловить ту кобылицу. Пошла Марпида к отцу. И не хотел он отдавать Седуну клячу, да царица-матушка заступилась за дочь, сама приказала кому надо про ту клячу.

Сел Седун на этот раз на лошадь как надо, сидит прямехонько да ещё и погоняет, чтобы рысью шла.

Увидели его люди, смеяться-то ещё смеются, да поговаривают:

- Смотрите-ка, научился-таки ездить... Ну, добрался Седун до ручья, схватил кобылицу за хвост, тряхнул её посильнее. Туша так прочь и отлетела, а шкуру он удержал, повесил на изгородь. Затем крикнул третьего коня, вороного. Прискакал конь. Залез Седун в одно ухо - помылся-попарился, в другом оделся-обулся и стал статным и красивым молодцем. Говорит ему вороной конь:

- Возьми, хозяин, с собой три ведра смолы, три сита тонких иголок да ещё прихвати с изгороди три конские шкуры. Без этого не поймать тридцатисаженную кобылицу, которая там пасётся в поле со своими жеребятами. Как приедем, увидишь - стоит на том поле дуб. Ты полезай на дерево, а меня покрой конской шкурой, облей смолой и обсыпь иголками из сита, затем сделай всё в точности ещё два раза. Сделаешь всё, сиди на дереве и глаз не своди с кобылицы. Как только заметишь, что кобылица умаялась, опустилась на колени, прыгай с дерева и надевай на неё уздечку. Тогда она покорной станет, пойдёт за тобой, куда прикажешь, а жеребята сами побегут следом.

Взял Седун всё, что велел ему конь, и отправился в путь. Свояков, конечно, опять обогнал на полдороге, и опять попало им от него. Повалились те на колени: "Свят-свят!" - бормочут, а Иван летит себе, не останавливается.

Доскакал до поля, где дуб стоит, подъехал к дубу, глядит, кобылица и впрямь пасётся у речки. Седун скорее покрыл своего вороного конской шкурой с изгороди, облил ведром смолы и осыпал иголками из сита. Затем накинул вторую и третью шкуры, проделал все, что полагалось, а сам залез на дуб.

А тридцатисаженная кобылица увидела тем временем вороного коня, кинулась к нему, да как укусит! Если бы не шкуры, смола и иголки, тут бы и конец ему. Да только старая шкура в рот кобылице попала. Воронко лягается, бьёт кобылицу по бокам, а у той рот шерсти, смолы да иголок полон, кусаться она больше не может! Всё-таки изловчилась, избавилась от этой смолы. Укусила ещё раз, да поболе шкуры захватила, потом в третий раз укусила вороного, весь рот себе шкурой, смолой да иголками забила!

А вороной знай себе отбивается от неё, лягает. Пала она наконец на колени. Тут Иван спрыгнул с дуба и взнуздал её. Покорилась она и пошла за новым хозяином. Ну а жеребята-куда им от матери? - бегут следом...

Едет Седун обратно молодец молодцом, глядит-навстречу ему свояки поспешают:

- Да ты, оказывается, уже поймал кобылицу, а мы всё ещё ловить едем!

- Поймал уж, вот она, - отвечает Седун.

- А не продашь ли нам? - спрашивают.

- А что дадите? - спросил Седун. Свояки мнутся, ничего не могут придумать. А Седун знает: пальцы с ног брал, кожу со спин брал. Не снимать же головы! Не дождался Иван ответа, поехал, оставив свояков на дороге.

Всегда Иван возвращался в свою хлевушку незаметно, а тут глядит - народ на улице собрался, ждёт. Да и как не заметить, ведь целый табун жеребят у молодца, кобылица тридцатисаженная да ещё его конь вороной! Пыль столбом поднимается. Кто-то вперед побежал конюшню открывать да помочь коней загнать. Радуется и царь:

- Оленя златорогого зятья поймали, свинку - золотую щетинку поймали, теперь вот и кобылу тридцатисаженную пригнали с жеребятами!

Про Седуна царь и не вспоминает, разве что гости помянут его:

- Ничего, и он скоро принесёт свою добычу - ворон да сорок.

Ну, стоят все возле конюшни, ждут. Выбежала и Марпида-царевна, тоже отперла свой хлев. Дверь у неё на деревянной петле скрипнула сильно. Заметил царь, рассмеялся:

- Ждёт, что ли, тоже кого Седуниха? Глянь, а кони идут не в конюшню к зятьям, а в хлев Седуна! Удивляются люди: "Седун, что ли, поймал кобылицу-то с тридцатью жеребятами?" Зашёл, правда, в хлев молодец, статный, красивый,- все заметили, да разве признал бы кто в нём Седуна. А молодец вошёл в хлев и говорит Марпиде-царевне:

- Ну, сходи-ка, жена, растопи баню - дальняя была дорога, запылился.

Истопили баню, собрался он мыться.

- Сходи, - говорит, - Марпида, позови отца. Пошла Марпида-царевна к отцу, говорит:

- Приглашает тебя зять в баню. А тот отказывается:

- Велика честь с Седуном в бане мыться - он и так осрамил меня довольно!

А Седун пришёл в баню, подвесил на притолоку пальцы с ног да кожаные ремни со спин свояков - плату их за златорогого оленя да за свинку-золотую щетинку - и стал мыться. Царь же сидел-сидел с гостями да пошёл-таки в баню - мыться не мыться, а выманить у Седуна тридцатисаженную кобылицу с жеребятами. Как-никак к себе он её в хлев загнал... Только заходит царь в баню, а ремни да пальцы его любимых зятьёв стук да шлёп его по лбу.

- Чего это ты тут развесил? - спрашивает царь.

- А это,- отвечает Седун,- ремни со спин твоих зятьёв да пальцы с их ног - плата мне за златорогого оленя да свинку - золотую щетинку.

Не стал мыться царь, воротился во дворец. А тут и зятья пожаловали с охоты. Неразговорчивые вернулись оба, молчаливые, без добычи.

- А ну-ка, - говорит царь, - разувайтесь, покажите ноги!

Нечего делать, разулись зятья. Глядит царь, а больших пальцев на ногах ни у того, ни у другого нет!

- А теперь,- приказывает царь,- снимите рубахи.

Сняли зятья и рубахи. А там гостей, народу на пиру! Так и покатились все от хохота. Все ведь ждали кобылицу тридцатисаженную - и гости, и слуги, и крестьяне. Смотрят на царевых зятьёв-охотников, за животы от смеха схватились. А зятья разутые и раздетые стоят перед всеми, опустив головы, - стыдно им.

- Я вам не то что царство своё, а и кухню не отдам! - говорит царь.

И прогнал он их со двора с их жёнами, со своими пожитками и слугами:

- Чтобы и духу вашего в моем царстве не было!

Прогнал, а сам тут же отправился в баню.

А Иван уже помылся в бане и, конечно, не Седуном вышел оттуда. Помылся-попарился и молодцем стал статным да сильным! Вернулись они с царём во дворец и семь раз столько же, сколько прежде было, славно пировали-столовались с гостями. Ну, затем, конечно, Иван стал царём, а сам прежний царь в бывшие вышел, стариком остался.

А у Марпиды-царевны настала хорошая жизнь. Верно, и сейчас ещё царствует Иван, славно поживает со своей Марпидой-царицей.


Загрузка...
-->